А теперь казак Тимофеев Александр Саввич лежал в прохладном сарае на спине – чтобы больнее было, чтоб запомнить навсегда – и размышлял над случившейся в его жизни коллизией. Если раньше в кругу сверстников он пользовался непререкаемым авторитетом – как же, и отец и двое братьев, все реестровые казаки, отец старший урядник, один из братьев урядник, да и кулак у Александра Саввича был крепкий – то теперь, после того, как выпороли, авторитет придется завоевывать заново.

Внезапно со двора донеслось рычание, недоброе такое горловое рычание. Сидевший на цепи кобель Мишка, помесь кавказской овчарки с кем-то еще, здоровенная и недобрая зверюга, одним своим видом отпугивающая воров и прочих лихих людей что-то почувствовал.

Отец что ли пришел? Рано вроде еще, пару часов еще работать. Не будет Мишка так отца встречать, рыком. Самое время сейчас, пока гроза не грянула новая, надо оросительную систему подготовить*****, чтобы вода собиралась в резервуар, а не смывала плодородный слой своими потоками. Да и вообще – мало ли работ в поле летом.

Мишка глухо залаял, в голос – значит, кто-то и впрямь чужой на дворе. Надо пойти, посмотреть…

– Мишка… Кто там у тебя? – почесываясь, Александр Саввич вышел из темной прохлады сарая и…

На дворе стояли двое. Один – невысокий, бородатый араб, второй – помоложе и повыше. На обоих – не обычные арабские галабии, не "тропическая униформа" – светлые брюки и рубашка с коротким рукавом, какие обычно носят русские – а странная, пятнистая, желто-коричневая форма. И у обоих в руках было оружие.